Опаленные войной

"Ранней осенью 1989 года я из пункта постоянной дислокации батальона, находясь в наряде – дежурным по части, приехал на наш полигон, где проходили сборы разведчиков дивизии", - начинает свой очерк на страницах "Украинского интереса" военно-политический эксперт, полковник запаса Рафаэль Люкманов. Уже не помню, что я привозил, но приехал на дежурном ЗИЛе в повседневной форме. Нужно сказать, что форма была видная, сшитая в училищном ателье первого разряда из добротной шерсти, сапоги отличного хрома индивидуального пошива… И все это великолепие среди полевой формы всех разведчиков дивизии. Нельзя сказать, что я выпендривался – просто действительно одеть тогда было нечего. Полевую форму, в народе ее знают по прочно устоявшемуся названию – афганка, мы должны были получить в войсках, в войсках ее я получить не мог из-за каких то отговорок. Так и ходил – в чем попало, за что и получал нагоняи от очень высокого начальства, которое почему-то любило меня находить. Вот и в тот раз, сделав все служебные дела, зашел проведать свою роту, в окрестностях которой и напоролся на великое штабное начальство из дивизии. Доложил по форме, козырнул. После срочной службы и Киевского общевойскового училища от вида высоких начальников мы в обморок не падали. Рука от пилотки резко упала вниз, привычно заняв свое место у бедра. Начальство покосилось на мою форму, недовольно буркнуло зам комбату:
– Из «пиджаков»?
– Нет, кадровый, парировал зам комбата, командир первого разведывательного десантного взвода, грамотный офицер!
Так как обращалось начальство не ко мне, то я весь разговор пропускал мимо ушей, отложив где-то в уголочке памяти слово «пиджак». Честно говоря, тогда я это сленговое словечко услышал впервые и вскоре, сменившись с наряда и напялив десантный комбинезон, он мне заменял присутствующую только на бумаге полевую форму, прибежал на полигон. Естественно поинтересовался у старых «пиджаком», узнав, что так называют офицеров двухгодичников – выпускников военных кафедр, которые по выпуску из гражданских вузов должны отслужить в войсках два года…
По одежке встречают. Ладно подогнанная и сидящая без складок форма, ее непринужденное ношение, всегда отутюженные и натянутые бриджи, сапоги, глядясь в которые можно бриться. Отточенные уверенные движения, знания командирской науки и, естественно, легкая доля самоуверенности – профессор знает много, а читает один предмет, лейтенант знает мало – а преподает все, в наше время ходил такой анекдот. Мы этим очень гордились, и действительно – было чем.
По уму провожают. Ребята, выпускники гражданских вузов, к форме и прочим кадровым штучкам относились проще, больше упор делая на свою специальность. И действительно, наши ребята – переводчики третьей роты, совершенно непринужденно болтали на немецком, через месяц с тюрингским акцентом и уверенно расправлялись с перехватами переговоров наших оппонентов, ведущихся на американском военном сленге.
С годами мы становились мудрее и все тверже и яснее формировались наши взгляды. Камуфляж давно перестал быть предметом фетиша, не бриться неделями и спать в болоте, укрывшись со своим солдатом одной курткой, вторую постелив вниз, стало давно привычным делом. Но годы, проведенные в училище, прошли не зря – педагогика и психология, методика, постоянные занятия с личным составом, всюду собственный пример, все это приводило к знаниям и умениям создавать устойчивые воинские коллективы и приводить их к отличным результатам. На войне сейчас оказалось много не кадровых офицеров, которые по зову сердца пошли защищать свою страну. У них нет таких фундаментальных знаний, им не хватает времени постичь все тонкости военной науки, но они уже твердо умеют стоять на линии огня, порой даже не успев повзрослеть…
Отдельный разведывательный батальон раскинул свои подразделения по периметру сектора и они, словно щупальца осьминога постоянно зондировали противника, наблюдательные посты, дозоры, поисковые группы – все это жило единым организмом, непрерывно добывая сведения для командования, уточняя, перепроверяя. «Серая» зона, тактический тыл противника знаком как дом родной. Ребята расположились в частном секторе, заключив договора с хозяевами частично покинутого жилья и исправно платя им коммуналку и служа надежной защитой от мародеров, без которых не обходится ни одна война. На должностях командиров рот – офицеры запаса, взводами зачастую командуют сержанты… тоже запаса. Они не изучали военных учебников, они изучили войну на практике. БРДМ как подвижное огневое средство для обеспечения действий дозоров и участков вывода в тыл и возвращения разведгрупп, пара HMMWV – тихих, приземистых, маневренных – для патрулирования, УАЗик – брошенный пехотой и волонтерская «таблетка» – для обеспечения жизнедеятельности, вот и вся боевая техника. Опыт на войне приходит очень быстро. Минная война – самодельные щупы. Черенок от лопаты, кусок стальной проволоки и щуп готов! Группы постоянно должны ходить в тыл противника. Местность перед собой изучена – хорошо, а что находится глубже? Командиры тщательно изучают карты. Топографических мало, находят геодезические! Малейшие неровности, складки местности, поля видимости-невидимости, балочки, плотность грунта – все тщательно изучается! При выводе групп в тыл противника не должно быть шаблонов! В ходе налета появился трофейный ДШК – волонтеры изготовили легкую треногу, которая отлично становилась в кузов работяги HMMWV . Искать новые пути и возможности! Демобилизация – командира с очень мирным позывным сменяет такой же сержант, который продолжает напряженно изучать противника и местность, тщательно планировать каждое мероприятие! Это ребята без военного образования! Когда группа из одного очень разрекламированного подразделения, решив наведаться в «серую» зону налетела в итоге на минное поле – разведчики сработали спокойно и уверенно. Выдвинувшись к месту происшествия, они обеспечили огневое прикрытие эвакуационного мероприятия, под этим прикрытием вышли к поврежденному автомобилю, обеспечили периметр, эвакуировали всех раненных, вынесли убитых. Так же деловито свернули боевые порядки и выдвинулись в свое расположение. Все спокойно, четко, слаженно – словно на полигоне!
Соседний участок занимали морские пехотинцы. Молодой лейтенант командовал взводом. До войны и не помышлял о военной карьере. Закончил гражданский ВУЗ, военная кафедра – казалось бы, типичный «пиджак». Мобилизация, и вот он уже на краткосрочных сборах офицеров запаса. Покупатели начали приезжать сразу – армия разворачивалась, командиры нужны как воздух. Решение пришло быстро – морская пехота. Сборы недолгие и вот он уже на переднем крае. Учился под огнем. Сержанты попались опытные. Как расположить АГСы, как подготовить данные для огня, приемы и способы ведения огня в различных условиях боя – все это постигалось на войне, противник не давал времени на теорию. Интенсивность боев была такова, что легендарные Калашниковы клинило, а люди сражались! Все знания и умения приобретались в боях, росло мастерство командира, появилась уверенность в себе и своих силах. Расчеты мастерски располагают свои гранатометы, определяются данные для стрельбы, все увязывается в единую систему огня и каждый матрос знает свой маневр. Неизменная «британка» и легкий рюкзачок – солдату лишнего имущества не надо! Во время ротации пополняется вооружение, подразделение совершенствует свою боевую выучку, проводится боевое слаживание и вчерашний молодой лейтенант уже закаленным командиром ведет уже свою роту в бой!
Они не изучали теорию войны в аудиториях, не отрабатывали тактические приемы в специальных классах и не совершенствовали свое мастерство на тактических полях. Они просто защищают свою Родину, сразу вдохнув жар войны. Их невозможно сломить, опаленных этой войной!

Share on Google Plus

0 коммент.:

Отправка комментария